Известность этого человека в российском картофельном обществе просто колоссальна - не знать Владимира Молянова практически невозможно. Можно не знать семена и сорта группы Компаний «Солана-Агро-Сервис», но оспаривать высокий уровень компетенции и достигнутые результаты героя нашего очерка вряд ли кто возьмётся.

 

Аграрный старт

 

Начиналось все, как у мно­гих других толковых сельских ребят: хорошая учёба в школе и поступление в 1987 году в сельско­хозяйственный институт: в нашем случае Куйбышевский, так как вырос Владимир Молянов в селе Старое Ганькино Похвистневского района Куйбышевской области (ныне Самарской).

 

Учёба в вузе давалась Володе Молянову легко, и в 1990 году у него появилась возможность прой­ти собеседование для отбора на стажировку в Германию, в университет Хоенхайм. И хотя знаний не­мецкого языка было недостаточно, общий профессиональный уровень позволил войти в группу кандида­тов. Для совершенствования не­мецкого Владимир пошёл простым, но эффективным путём: он прочи­тал сначала школьный учебник не­мецкого языка для 4-го класса, за­тем для 5-го и так до 10-го класса.

 

Зарубежная стажировка, к со­жалению, или уж к счастью, не со­стоялась, но произошло все так, как Владимир даже и не загады­вал: не он поехал в Германию, а Германия приехала к нему!

 

Начинался  Самарский  картофельный проект, и для него пона­добились молодые ребята с агро­номическим образованием.

 

Один из руководителей проек­та приехал в Куйбышевский сельхозинситут, и Владимир, успешно пройдя собеседование, оказался в ЗАО «Системы менеджмента и производства». Знакомство с Люд­милой Орловой, генеральным ди­ректором этой фирмы, определив­шее жизненный путь Молянова на долгие годы, состоялось в неболь­шом офисе на улице Куйбышева. Тогда ещё не было никакого ЗАО «Евротехника», а проект только-только начинал свой победонос­ный путь. Подробный рассказ о проекте - дело наших следующих публикаций, а пока Владимира определили ассистентом к Доктору Гансу-Иохиму Бёмигу, руководите­лю проекта. И это была ещё одна судьбоносная встреча.

 

Именно Доктор Бёмиг стал для Молянова учителем и наставни­ком, порой очень жёстким, но его университеты переоценить просто невозможно.

 

Университеты Доктора Бёмига

 

Несколько слов о самарском проекте. По инициативе и при фи­нансировании администрации Са­марской области был осуществлён проект по выращиванию картофе­ля. В период проекта хозяйства-участники получили полный пакет технологического обеспечения из Германии: технику, семена, сред­ства защиты растений и консуль­тационную поддержку со стороны немецких экспертов.


Группу экспертов и возглав­лял Доктор Бёмиг. Самарский проект в первый же год дал про­сто потрясающие результаты: уро­жайность картофеля от обычных 60...80 центнеров с гекта рапод­скочила до 320!


И наряду с прекрасной техни­кой, высокоурожайными семена­ми и высокоэффективными СЭР большую роль в получении резуль­татов сыграли именно консультан­ты и, прежде всего, ДокторБёмиг.

 

Слово - Владимиру Молянову:

 

- В отличие от многих запад­ных экспертов, которые, консуль­тируя, предоставляют руководи­телю хозяйства право выбора в принятии решения, Бёмиг был решителен и бескомпромиссен. Делать нужно было только так, как он сказал, и никак иначе! Наш ра­бочий день начинался в 4.00 утра и заканчивался в 22.00. Не все вы­держивали такие жёсткие условия, но мне удалось справиться. Так получилось, что я сразу окунул­ся в немецкую языковую среду и почти месяц общался практически только с экспертами из Германии. Без словаря в кармане я никуда не выходил. Вечером гудело все: и голова, и ноги! Но уже через несколько недель я начал говорить, с каждым днём понимая все больше и больше.

 

Доктор Бёмиг присматривался ко мне и периодически подкиды­вал каверзные вопросы и задания. Один раз, в поле, вдруг спросил, указывая на травинку: «Что это за сорняк?» Я, честно говоря, не знал ответа, но уверенно заявил, что это осот...  Бёмиг ничего на это не сказал, только внимательно по­смотрел на меня. Вечером того же дня я взял в библиотеке нужную литературу и до глубокой ночи её штудировал. И правильно сделал! На следующий день Бёмиг снова спросил: «А это что за сорняк?» Я ответил по-латыни и на этот во­прос, и на все последующие. Сор­няков, к сожалению, на наших по­лях было много. «А почему вчера ты ошибся?» - спросил он. «Расте­рялся, наверное», - ответил я.

 

На следующий раз Бёмиг по­ручил мне пересчитать количество рядков картофеля на одном поле. А поле в ширину было ни много ни мало 2 км! Я шёл и считал, сбивал­ся и возвращался снова, и в итоге, когда оставалось около 150 метров, прикинул на глаз, сколько ещё оста­лось, и приплюсовал к уже сосчи­танным. Ну и, конечно, ошибся!

 

-   Так сколько там рядков?
-2670!
-  Нет, неверно!Должно быть 2734 рядка, иди и пересчитай!

 

И что вы думаете, там действи­тельно оказалось 2734 рядка!

 

К концу мая я чувствовал себя уже окрылённым: мог свободно говорить по-немецки, и казалось, уже и думать начал по-немецки.


В июне я был переведён на курирование нескольких хозяйств Безенчукского района. Там я про­работал с 1992 по 1993 год. А потом меня перебросили в Ставрополь­ский район, для консультирова­ния трёх хозяйств картофельного проекта. Жил я в посёлке Луна­чарский, где и находился совхоз с одноимённым названием. Все шло хорошо, я набирался опыта и чувствовал себя гораздо уве­реннее, чем пару лет назад. Но... произошёл несчастный случай, и я повредил позвоночник. Пытался лечиться, потом вышел на работу и совершил ошибку, заявив Бёмигу, что буду работать, и болезнь мне совершенно не помешает. Не уда­лось - я снова слег, причём в са­мый ответственный момент убор­ки картофеля. Бёмиг объявил, что увольняет меня! Я действительно его подвёл, не дал возможности принять другого человека, безу­спешно пытаясь выполнить рабо­ту, на которую не было сил...

 

Это было как гром среди яс­ного неба: 24 года, больной, с женой и ребёнком на руках и без работы! Несколько дней я был в полной растерянности. Спасибо Олегу Геннадьевичу Виноградову, советнику генерального директо­ра ЗАО «Системы менеджмента и производства», он позвал меня в агрономы-консультанты. Получи­лось, что я ушёл из оперативного консультирования в рамках проек­та, но остался в рядах фирмы, его реализующей.

 

 В это же время я поступил в заочную аспирантуру ВНИИКХ имени Лорха, выбрал тему дис­сертации и успешно защитил её в 1999 году.

 

«Самара-Солана»

 

ЗАО «Системы менеджмента и производства» продолжала раз­вивать свой картофельный про­ект, в ходе которого возникла идея создания в Самаре совместного семеноводческого предприятия. Известная немецкая компания «Солана-Гамбург» проявила инте­рес к созданию такого предприя­тия, и после тщательного анализа всех значимых факторов останови­лась на посёлке Луначарский.
Владимир Молянов, как сотруд­ник ЗАО «Системы менеджмента и производства» продолжала раз­вивать свой картофельный про­ект, в ходе которого возникла идея создания в Самаре совместного семеноводческого предприятия. Известная немецкая компания «Солана-Гамбург» проявила инте­рес к созданию такого предприя­тия, и после тщательного анализа всех значимых факторов останови­лась на посёлке Луначарский.


Владимир Молянов, как сотруд­ник ЗАО «Системы менеджмента и производства», принималучастие в разработке этого проекта и был направлен в посёлок Луначарский агрономом. Совместное предпри­ятие получило название «Самара-Солана».

- Весной 1995 года немцы по­ставили нам 10 сортов суперэлиты, которая и была посажена на площа­ди 17 га. Кроме семенного материа­ла мы получили средства защиты растений и небольшое финансиро­вание. Нам очень хотелось доказать немцам, что мы можем получить без­вирусный материал. Вот почему мы втроём (Доктор Бёмиг, его супруга и я) целыми днями торчали на этих полях. Каждый из нас осматривал по 2 га в день, и за неделю обходили все поле. Малейшее подозрение на больное растение - и куст безжа­лостно вырывался и подлежал уни­чтожению. Поля нам достались без орошения, а 1995 год выдался очень жарким. Даже ценой огромных уси­лий мы получили не очень большой урожай, но зато вполне здоровый картофель. Главное, нам удалось доказать, что здесь можно вырас­тить семенной картофель.

 

В 1996 году, в феврале, я по­ехал в Германию и там уже пред­ставлялся как второй руководитель «Самары-Соланы». Рассказал, как мы работали, какие у нас ближай­шие планы, и немцы все это внима­тельно и благосклонно выслушали.


Сезон 1996 года начали опять без собственного персонала, и все работы выполнялись силами со­вхоза «Луначарский».

 

Мы с Бёмигом приходили на планерки и просили выполнить те или иные работы. В 1996 году по­лучили огромный урожай - 395 цн/ га! Ботва картофеля была почти в человеческий рост. В этом году мы торжественно проводили Бёмига, и он передал мне все дела, как тех­ническому директору.

 

На прощанье Бёмиг меня на­путствовал: «Проекты - это хо­рошо, но ты должен заняться или каким-то собственным бизнесом, или производством. Торговля дело такое: где-то получится, где-то нет, а производство - вещь стабиль­ная. Там все зависит прежде всего от тебя самого. Кроме того, ты бу­дешь «сидеть» на продукте, кото­рый всегда востребован».

 

В 1997 году мы вместе с Н.П.Артамоновым (директором со­вхоза «Луначарский и первым ген­директором «Самары-Соланы») начали набирать штат, и я стал первым штатным сотрудником предприятия. Этот год не был та­ким успешным, как предыдущий, но результат мы получили. Очень важным шагом было то, что мы вышли на площадь 240 га, начали работу по получению техники в ли­зинг. Нам пришлось пойти на очень решительный шаг-запахать целое поле товарного картофеля в «Лу­начарском», так как оно являлось серьёзным очагом распростране­ния вирусов и болезней. Но и не­смотря на это количество вирусов на одном из наших сортов было весьма приличным, и это укрепи­ло нас в решимости исключить все очаги распространения болезней.

 

День Поля

 

- Не могу сказать, что наши сбытовые успехи были равнознач­ны успехам производственным. В 1997 году семенной картофель совершенно не ценился. Мелкий картофель, считающийся элитой или первой репродукцией, стоил в два раза дешевле товарного! Ещё с советских времен была распро­странена система распределения и размножения семян через НИИ и элитхозы. Семена передавались по давальческой схеме, серьёзных денег не стоили и качественными тоже не были. Все это способство­вало скептическому отношению к семеноводам. Поэтому приходи­лось прикладывать много усилий для того, чтобы доказать картофе­леводам: «Самара-Солана» мо­жет и хочет выращивать хороший семенной материал, который позволит клиентам получать высо­кие урожаи.

 

Собственно говоря, мы и на­чали проводить свои «Дни поля» для того, чтобы показать людям, как мы выращиваем картофель, какую технологию используем, ка­кие сорта можем предложить.

 

Начатое как небольшой семи­нар для иногородних клиентов, ме­роприятие постепенно перерослов серьёзную и масштабную россий­скую картофельную «тусовку». Гра­мотный выбор даты иформата Дня Поля стали залогом его успеха.

 

15 июля на многие годыста­ло тесно связанным с«Самарой-Соланой», азначит, и с Влади­миромМоляновым. При этом совершенно не важно, накакой день неделивыпадает 15 июля, пустьдаже это будет субботаили воскресенье: ДеньПоля состоится именно вуказанную дату.

 

И если для начинающихкар­тофелеводовпосещение Дня Поля «Самары-Соланы» - это хорошая возможность поучиться и получить заряд бодрости длядостижения вы­соких результатов, то для опытных мастеров своего дела «моляновский» ДеньПоля стал ежегодным местом встречи профессионалов. В посёлке Луначарский они могут «сверить картофельные часы» и обсудить свои проблемы. Ну и, ко­нечно, всем любопытно, чтонового на этот раз придумает Владимир Моля но в и его команда.

 

«Солана-Агро-Сервис»

 

Шло время, «Самара-Солана» развивалась, зарабатывала себе имя и обрастала постоянными кли­ентами. При этом на Молянова лег­ла большая нагрузка: приходилось быть не толькоруководителем и главным технологом предприятия, но и одновременно основным про­давцомвыращенной продукции.

 

Интересное наблюдение: про­фессиональная карьера Владими­ра Молянова начала развиваться одновременно с зарождением рос­сийского картофельного бизнеса. И, объективного говоря, вдости­жениях этого самого бизнеса есть и скромный вклад нашего героя.

 

- С каждым годом росло по­нимание тенденций на рынке про­дажи семян, и возникла идея соз­дания фирмы, которая взяла бы на себя как реализацию семенного картофеля, так и консультацион­ное сопровождение проданных семян. Так в 2001 году появилось ООО «Солана-Агро-Сервис». Ём­кость рынка семян требовала боль­ших объёмов, которые «Самара-Солана» просто физически не могла произвести, тогда возникло решение начать совместную ра­боту по производству семян с хо­рошими хозяйствами в рамках ли­цензионных соглашений.

 

Конечно, подобное производ­ство требует больших усилий: хо­зяйству нужно освоить особенности технологии выращивания семен­ного картофеля, «Солане-Агро-Сервис» необходимо тщательно следить за качеством. Семена про­даются под брендом «Соланы», и покупателю не важно, где и кем произведён этот картофель. Даже в самой «Самаре-Солане» не всегда получается вырастить идеальный картофель, тем более это сложно сделать в других предприятиях. Но мы много над этим работаем: за каждым из хозяйств-партнеров за­креплён наш сотрудник, который минимум один раз в неделю посе­щает это хозяйство. Производство семян происходит практически при нашем полном контроле.

 

Качество наших семян для меня главный вопрос. Ошибки мо­гут быть у всех, и мы тоже от них не застрахованы. Но любой вопрос можно решить: заменить объем, предоставить скидку и так далее. Кстати, около 30% семян у нас ежегодно приобретают наши по­стоянные клиенты. И мы хотим довести эту цифру до 50%.

 

Не во всех наших хозяйствах научились достаточно хорошо хранить картофель, есть пробле­мы с подготовкой и упаковкой семенного материала. Но в этом году мы гораздо лучше сохранили картофель, чем в прошлом. Мы высказываем пожелание нашим клиентам забрать картофель -чем раньше, тем лучше. Не все это могут и не все этого хотят. Многие стремятся получить картофель не­посредственно перед посадкой, и он может просто начать интенсив­но расти. Я очень рад, что в этом году нам удалось сохранить весь картофель без проростков.

 

Ориентир на ближайшие пять лет - это продажа элиты. Мы в Самаре хотели сами занимать­ся и меристемами, и клоповым размножением, но пока этого не делаем. В настоящее время мы ориентируемся на меристемное размножение в «Солане-Гамбург». Для многих наших клиентов из южных регионов мы выращива­ем и продаём по хорошей для них цене первую и вторую репродук­ции. Условия «Самары-Соланы» позволяют выращивать карто­фель более высоких репродукций, поэтому мы и производим первую и вторую репродукцию у партнё­ров. В «Самаре-Солане» мы хотим сосредоточить производство су­перэлиты и элиты. Суперэлиту мы клиентам не продаём.

 

Первая репродукция у нас за­нимает около 50%, элита, вторая репродукция - остальные 50% всего нашего объёма.

 

Так получается, что от 30 до 50% от общего объёма у нас про­изводится продовольственного кар­тофеля. Картофель перерастает на поле и уже не может быть продан семенным. Кроме этого, мы в по­следние годы получаем от некото­рых клиентов товарный картофель в качестве оплаты за семенной. Всё это способствовало тому, что мы начали заниматься упаковкой кар­тофеля. Конкуренция на этом рынке уже есть, но мы надеемся не зате­ряться и в этом бизнесе тоже. Поэ­тому я не исключаю, что мы будем развиваться и в направлении про­изводства товарного картофеля.

 

Новые предприятия

 

-     Мы   создали   предприятие «Тольятти-Солана»      на     землях ООО «Васильевское». Это хозяйство с большими площадями порядка 11000 га. Причём земли там, что   удивительно,   самые   чистые изо всех нами используемых. Чистые и от сорняков, и в плане качества земли. Идеальные поля с точки зрения структуры почвы, там  картофель получается гладенький,  как яичко,  без  всяких болезней! Это предприятие работает уже два года, пошёл третий.

 

Ещё одно новое предприятие мы создали в прошлом году - ООО «Орловка-Солана», где в соб­ственности 2500 га земли и боль­шая база бывшего хозяйства АОЗТ «Россия». Мы намерены активно инвестировать в это хозяйство, так как там есть возможность органи­зации орошения.

 

Картофельный рынок

 

-   Картофельный рынок стабилизируется, а ведь раньше любое хозяйство, которое имело 100 га и достаточно средств, могло сразу пойти на 200 га и не задумывалось, куда оно будет сбывать этот картофель. Мы все работали на склад, со склада продавали «на авось», а точнее сказать - «на ура». Последние два года наши местные производители  задумались,   что  выращивать и кому продавать. Причём некоторые  хозяйства  ринулись  в


 производство картофеля с целью борьбы с кризисом и надеждой поправить свои финансы. Думаю, что увеличение  площади   произойдёт не менее чем на 20%. Хотя мы в своей группе компаний будем площади сокращать, и не менее чем на 10%. Связано это прежде всего с тем, что мы несколько переориентируем  свою   работу.   Если   на бурно растущем рынке всем были нужны первая и вторая репродукция, то сейчас другая ситуация. Из-за дотаций нашим клиентам нужна элита, в крайнем случае - первая репродукция.   Поэтому  мы  хотим сделать упор на качествопродукции, а не на объемы производства.

 

С сыном Ильей

 

Сегодня рынок картофельных семян хаотичен, хотя он был таким и 5, и 10, и 20 лет назад. Бывает так, что большие агрохолдинги, у которых остаётся большое коли­чество мелкого картофеля, начи­нают продавать этот картофель по бросовым ценам, и на рынок выплёскивается много картофеля фракции семенного, но который семенным не является. Потому что ни один агрохолдинг по низкой цене первую репродукцию не продаст. Будет продана третья, четвёртая, а то и массовые репродукции, и это роняет весь рынок в целом.

 

С другой стороны, цены на ка­чественный семенной картофель сейчас у нас выше, чем в Европе. Это связано и с урожайностью семенного картофеля, и с количе­ством вирусов и болезней. Не се­крет, что не все зоны у нас хорошо подходят для семеноводства.

 

Мы не хотим метаться и рабо­таем стабильно на освоенных уже землях. Очень много семенного материала отправляем в Самар­скую областную лабораторию по контролю качества и диагностике картофеля, для того чтобы контро­лировать количество вирусов.

 

Думаю, что кризис перепроиз­водства в 2010 году вполне реален. Если год в погодном отношении будет хорошим, и хозяйства осе­нью спокойно уберут картофель, то перепроизводство неизбежно уже в этом году. Если в этом году будет кризис перепроизводства, то он продолжится по инерции и в следующем году. Ведь непродан­ный картофель люди не выкинут, а просто посадят. И площади не со­кратят, а даже несколько увеличат.

 

О селекции и семеноводстве

 

- Мы позиционируем себя как селекционеры-семеноводы, но большей частью как селекционеры. Семенной рынок в России будет развиваться по своим планам, от­личным от европейских. Это в Ев­ропе семеноводство сосредоточено только в руках селекционера. В Рос­сии каждый хочет заниматься соб­ственным семеноводством. Многие находятся далеко от семенных ком­паний, и им выгоднее производить семена самим, покупая материал высоких репродукций и размно­жая его самостоятельно. При этом возникает проблема получения роялти (лицензионного сбора за использование сорта). Сегодня законодательная база не позволя­ет в полной мере контролировать процесс получения роялти. Есть много сортов, уже не охраняемых патентами. Например, сорт «Розара». Я считаю его вообще верши­ной красноклубневых сортов: пре­красно хранится, хорошо выглядит внешне и наиболее соответствует потребительской способности. В настоящее время он не охраняет­ся патентом. Я понимаю, что на старых сортах сложно что-то из­менить, но на новых хотелось бы, чтобы патентные сборы были от­регулированы, а сама процедура использования сорта была понят­ной и прозрачной. Считаю, что от этого выиграют все - производи­тели в том числе. Цивилизованная оплата патентных сборов позволит успешнее заниматься выведением новых сортов.

К большому сожалению, мно­гие известные российские селек­ционеры практически ничего не получают от своих разработок! Их сорта выращиваются на огромных площадях, и если бы они получа­ли от этого положенный им про­цент, то были бы богаты так, как не многие из олигархов. Но этого нет! Сегодня за счёт государственной поддержки в НИИ разного уровня идёт ещё какая-то селекционная работа, но маститые селекционеры стареют, а молодёжь не идёт сюда, потому что тут нет денег. Мы спох­ватимся лишь когда передать опыт будет некому! И чтобы восстано­вить всю систему, мы опять пой­дём на поклон к западу. Ведь что такое работа селекционера? Это прежде всего огромный труд и ин­туиция: из миллиона скрещиваний нужно оставить только те, что мо­гут дать хороший сорт. Селекцио­нер должен спокойно работать и не думать, где ему взять солярку или чем кормить семью. Новые сорта появятся, если селекционер будет рыночно мыслить и создавать те сорта, которые будут продаваться.

 

Если в Европе существует много различных союзов и ассо­циаций селекционеров, то у нас все уповают на государственные структуры: федеральный и регио­нальные минсельхозы. Я никогда не слышал за рубежом, чтобы минсельхоз какой-нибудь немецкой земли проводил совещание о вы­делении средств! Такого просто не может быть! Зарубежные союзы селекционеров вырабатывают от­раслевые правила и им следуют. Если складывается ситуация, на­пример, когда по всей территории картофель поражён серебристой паршой чуть больше, чем это допу­скается по нормам, тогда нормы, в виде исключения, корректируют в интересах как селекционеров, так и производителей картофеля.

 

У нас нет пока настоящего со­юза селекционеров, а поодиночке сложно добиться высокого резуль­тата. Все совещания проходят на базе НИИ, и речь большей частью идёт о вопросах финансирования, а не о проблемах самой селекции. Я считаю, что НИИ должны за го­сударственный счёт вести фунда­ментальные исследования, а уже селекцией могут заниматься част­ные компании.

 

Я глубоко уверен, что те, кто се­рьёзно занимаются картофельным бизнесом, сами приходят к мысли, что семена нужно покупать у оригинатора сорта, и только у него. Именно это может гарантировать, во-первых, соответствие сорта, и во-вторых, качество. Я не хочу ска­зать, что мы продаём только хоро­ший картофель. Плохой картофель мы стараемся не поставлять, но в процессе транспортировки или из-за человеческого фактора может так случиться, что плохой карто­фель попадёт к клиенту. Но так как мы специализированная компания, мы несём за это ответственность, и в случае проблем можем этот картофель поменять.

 

Деньги, которые мы получаем от семеноводства, не позволяют нам в России заниматься селек­цией. Для того, чтобы в Германии вывести новый сорт, нужен 1 млн евро (в России - около 10-15 млн рублей) и 10 лет напряжённой ра­боты. Пока ни одна российская компания не может вынуть день­ги из семеноводства и пустить их только на селекцию. Этот процесс должен идти параллельно, и если сегодня мы не начнём, то завтра будет начать ещё сложнее. Выход здесь один: мы должны получать больше доходов с тех сортов, ко­торые на самом деле достойны. Ведь платить станут только за те сорта, которые стоят этого. Та­ким образом сами отсеются не­добросовестные селекционеры, и останутся только настоящие про­фессионалы, которые и будут по­лучать соответствующие доходы. Если сорт позволяет производи­телю получать хороший результат, почему не заплатить совсем небольшие деньги в виде лицензи­онного сбора? Я уверен, что чем прозрачнее и честнее заработаны деньги, тем больше уважения они вызывают!

 

Наш разговор с Владимиром Моляновым проходил в несколько этапов и в разных местах: в офисе, в машине, на поле, в хранилище. Как и все современные агробизнесмены, Молянов живёт вбешеном ритме и пытается сделать как мож­но больше. И многое уже сделал. Конечно, в чем-тоему повезло: в самом начале своего трудового пути он попал в большой карто­фельный проект, ноВладимир су­мел очень грамотно распорядиться тем шансом, который ему выпал. И сейчасмногим своим сотрудни­кам он даёт точно такой же шанс: дерзайте, ребята! Владимир и сам продолжает учиться всему новому и готов делиться этими знаниями с другими. Тем более емуесть где и когда это сделать: 15 июля каждого года, посёлок Луначарский, Самар­ская область...

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30