Россия в 2025 году подтвердила статус одного из мировых лидеров по производству картофеля, увеличив урожай до 19,5 млн тонн и поднявшись с пятого на четвертое место, незначительно опередив США. Показатель самообеспеченности достиг впечатляющих 97,9%, что значительно выше необходимого для продовольственной безопасности порога в 95%. Казалось бы, при таких объемах собственного «второго хлеба» импорт должен быть сведен к минимуму. Однако в середине зимы на полках российских магазинов по-прежнему доминирует молодая картошка из Египта и Израиля, а не отечественная, например, из Ленинградской области или Кубани.
Причина этого парадокса кроется не в дефиците, а в особенностях потребления и хранения. Основной объем импорта (в 2024 году он вырос до 900 тыс. тонн) приходится на период с января по июнь, когда запасы российского картофеля старого урожая подходят к концу или теряют товарные качества. Зарубежные поставки — это, как правило, молодая продукция, которая позиционируется в ином ценовом сегменте и практически не конкурирует с отечественной, удовлетворяя спрос потребителей, готовых платить больше за свежий картофель. Хотя строительство современных овощехранилищ могло бы продлить сроки реализации российской продукции до следующего урожая, это требует значительных инвестиций. При этом значительная часть картофеля в стране по-прежнему выращивается в личных подсобных хозяйствах (около 11 млн тонн), а промышленное производство сталкивается с региональными трудностями. Например, в Ленинградской области, которая является зоной рискованного земледелия, товарный картофель получается слишком дорогим и не выдерживает конкуренции с продукцией из южных регионов, поэтому местные аграрии делают ставку на более маржинальное направление — выращивание семенного картофеля.
