Виктор Ковалев
Пакистан вынужден искать новые логистические каналы для доставки сельскохозяйственной продукции на рынки государств Центральной Азии. Традиционные торговые пути стали практически недоступными вследствие нарастающей региональной напряженности, пограничных конфликтов и беспрецедентного роста транспортных расходов. Министр национальной продовольственной безопасности и научных исследований Рана Танвир Хуссейн констатировал, что нестабильность в Иране и закрытие афганской границы поставили под угрозу всю систему международного сбыта, вынуждая Пакистан рассматривать введение прямых фрахтовых субсидий для поддержания конкурентоспособности фермеров.
Эта локальная, на первый взгляд, новость является симптомом колоссального структурного сдвига.
В первом квартале 2026 года агропромышленный комплекс Пакистана, исторически выступающий одним из фундаментальных драйверов национальной экономики (обеспечивая 24% валового внутреннего продукта и формируя занятость для более чем 37% совокупной рабочей силы страны), столкнулся с серьезным кризисом, вызванным сочетанием трех разрушительных факторов: рекордного внутреннего перепроизводства ключевых культур, закрытия критически важных сухопутных транзитных артерий и внезапного начала полномасштабной войны на Ближнем Востоке, парализовавшей глобальные цепи поставок.
Картофель в Пакистане
Исторически картофель является четвертой по значимости сельскохозяйственной культурой в Пакистане, уступая лишь пшенице, рису и сахарному тростнику. Благодаря активной государственной поддержке и внедрению новых агрономических практик за последнее десятилетие картофелеводческий сектор продемонстрировал заметный рост, что позволило Пакистану надежно закрепиться в десятке крупнейших мировых производителей данного корнеплода, заняв девятое место в глобальном рейтинге Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО).
Однако сезон 2025-2026 годов обнажил слабые места экспортно-ориентированной модели страны. Десятилетиями доступ к емким рынкам Центральной Азии и России обеспечивал единственный транзитный хаб через Афганистан. В текущих условиях власти Пакистана столкнулись с необходимостью перенаправлять товарные потоки через высокогорные перевалы Китая, что может навсегда изменить структуру торговли в Южной и Центральной Азии.
Внутренний структурный кризис: аномальное производство и коллапс инфраструктуры хранения
Фундаментальным триггером текущего экономического бедствия внутри Пакистана стал феномен, который в поведенческой экономике классифицируется как «стадное поведение» фермерских хозяйств. В предшествующие годы выращивание картофеля демонстрировало высокую маржинальность по сравнению с традиционными зерновыми культурами. Вдохновленные высокими нормами прибыли, аграрии провинций Пенджаб и Хайбер-Пахтунхва начали массовое и стихийное расширение посевных площадей, не учитывая ограниченную емкость внутреннего рынка и емкость инфраструктуры хранения.
Динамика производства и аграрная статистика
Статистические данные за сезон 2024-2025 годов уже служили четким индикатором надвигающегося кризиса перепроизводства. В этот период совокупный национальный объем производства достиг 9,9 млн тонн, что на 44,7% превысило официальный целевой показатель Федерального комитета по сельскому хозяйству (FCA), установленный на уровне 6,8 млн тонн. Площадь сельскохозяйственных угодий, отведенных под картофель, увеличилась в масштабах всей страны на 41%, достигнув 378,1 тыс. гектаров. Провинция Пенджаб, являющаяся абсолютным лидером и обеспечивающая около 95% национального производства, расширила свои площади на 14,8%, при этом средняя урожайность в регионе возросла с 25,3 до 26,3 тонн с гектара благодаря благоприятным погодным условиям и улучшению методов управления посевами.
В сезоне 2025-2026 годов эта тенденция не только не замедлилась, но и приобрела лавинообразный характер. Совокупный объем собранного урожая достиг исторического максимума, составив, по оценкам профильных ведомств, от 12 до 13 млн тонн.
Учитывая, что внутреннее потребление страны оценивается в достаточно узком коридоре от 4,5 до 6,2 млн тонн ежегодно, на внутреннем рынке образовался колоссальный нереализованный излишек, превышающий емкость потребления в два раза.
Дефицит логистики холодовой цепи и финансовый крах производителей
Критическим катализатором, который трансформировал профицит урожая из потенциального экспортного блага в экономическую катастрофу, стала острая нехватка инфраструктуры холодного хранения. Общая номинальная вместимость специализированных хранилищ в Пакистане жестко ограничена пределом в 7-8 миллионов тонн. Как следствие этого инфраструктурного дефицита, от 25 до 30% всего собранного картофеля ежегодно портится из-за отсутствия надлежащих температурных условий. По оценкам экспертов агротехнологического сектора, лишь около 15% собранного урожая попадает в современные холодильные комплексы, способные обеспечить срок годности продукции свыше 90 дней – базовое требование для выхода на международные рынки.
Ситуация усугубилась тем, что запасы предыдущего года все еще оставались нереализованными в холодильных камерах из-за остановки экспорта во второй половине 2025 года. Когда новый рекордный урожай начал массово поступать на оптовые рынки в феврале и марте 2026 года, произошло мгновенное обрушение ценовых котировок. Оптовые цены упали значительно ниже уровня производственной себестоимости, запустив цепную реакцию банкротств.
Анализ финансовой рентабельности демонстрирует катастрофическую картину для мелких и средних производителей:
- Себестоимость производства: независимые аудиты и оценки ассоциаций фермеров (таких как Pakistan Kisan Ittehad) показывают, что реальные затраты фермеров на выращивание превышают 300 тыс. пакистанских рупий на один акр, что существенно выше правительственных оценок в 266 тыс. рупий, учитывая подорожание семенного фонда и удобрений.
- Рыночная стоимость: в разгар кризиса стоимость стандартного 50-килограммового мешка картофеля рухнула до беспрецедентных 550 рупий, а в открытой рознице цены обвалились до уровня 10-25 рупий за килограмм. При этом только базовые транспортные расходы по доставке продукции от фермы до рынка или порта (около 400 рупий за мешок) съедают практически всю потенциальную выручку.
- Убытки аграриев: чистый финансовый убыток фермеров оценивается независимыми исследователями в диапазоне от 235 до 250 тыс. рупий с каждого акра. Рыночный возврат средств в большинстве случаев не позволяет покрыть даже 20% от совокупных производственных затрат.
Столкнувшись с перспективой отрицательной рентабельности логистики, многие фермеры в ключевых аграрных округах, таких как Сахивал, Окара, Пакпаттан, Вехари и Касур, были вынуждены принимать крайние меры. Вместо сбора урожая они скармливали качественный картофель домашнему скоту или использовали тяжелую технику для перепахивания полей с несобранным корнеплодом, стремясь избежать дополнительных убытков, связанных с наймом рабочих и оплатой аренды холодильных складов. Арендная плата за хранение во многих случаях превысила саму рыночную стоимость хранимой продукции, что сделало высвобождение запасов экономически бессмысленным.
Афганский барьер и российские санкции
Исторически Пакистан полагался на простую и относительно дешевую логистическую схему. Страна экспортировала от 400 до 500 тыс. тонн картофеля, при этом Афганистан выступал не только в качестве основного конечного потребителя, но и как незаменимый транзитный хаб для сухопутного доступа к развивающимся рынкам Содружества Независимых Государств (СНГ), включая Таджикистан, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан и Узбекистан. Статистика подтверждает эту зависимость: в 2023 году Пакистан экспортировал картофель на общую сумму 140 млн долларов США, из которых 41% объема было поглощено Афганистаном; в 2024 году экспорт составил 138 млн долларов, при этом на долю Афганистана вновь пришлось 42%.
Осенью 2025 года эта устоявшаяся структура была разрушена. В октябре, после серии ожесточенных вооруженных пограничных столкновений между пакистанскими силами безопасности и формированиями афганских талибов, повлекших значительные человеческие жертвы, правительство Исламабада приняло жесткое решение о полной блокировке ключевых пограничных переходов. Этот шаг мгновенно отрезал пакистанских экспортеров овощей от их самого жизнеспособного и исторически проверенного транзитного коридора.
Официальные власти Исламабада аргументировали свою позицию тем, что непрекращающиеся нападения боевиков с территории соседнего государства делают нормальные коммерческие отношения невозможными, заявив, что «война и торговля с Афганистаном не могут идти рука об руку». Следствием этого политического решения стала физическая изоляция миллионов тонн экспортного картофеля внутри страны. При этом сам Афганистан, стремясь снизить экономическую зависимость от Пакистана в условиях растущей напряженности, переориентировал свои логистические цепочки, начав активнее использовать торговые пути через Иран и государства Центральной Азии.
Кризис сбыта был критически усугублен потерей российского рынка: со 2 июня 2025 года Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору РФ (Россельхознадзор) ввела строгие ограничения на импорт картофеля из ключевой производящей провинции Пенджаб. Основанием для эмбарго послужили заявления о предполагаемом выявлении карантинных вредителей и патогенов, в частности картофельной моли (Potato Tuber Moth) и вируса увядания томатов (Tomato Wilt).
Несмотря на активное сопротивление со стороны Департамента защиты растений Пакистана (DPP), который официально оспорил данный запрет, предоставив российской стороне лабораторную диагностику и сертификаты, подтверждающие отсутствие указанных патогенов в экспортных партиях, поставки на российском направлении были полностью заморожены. Стороны инициировали процесс дипломатических и технических консультаций для возобновления торговли, однако на момент пика кризиса в начале 2026 года этот рынок оставался недоступным.
Совокупный негативный эффект афганского закрытия и российского эмбарго привел к тому, что общий физический объем экспорта картофеля из Пакистана рухнул почти на 50%. Оставшиеся традиционные рынки сбыта на Ближнем Востоке (Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Катар) и в Южной Азии (Шри-Ланка, Бангладеш) хотя и продолжали функционировать, физически не обладали емкостью, достаточной для поглощения образовавшегося внутреннего излишка в 4 млн тонн.
Полный текст статьи опубликован в журнале «Картофельная система» №2, 2026. Заказать журнал можно по адресу: deminann@gka-atm.ru
