Мировой рынок органической продукции ежегодно растет в среднем на 7-8%, в европейских странах увеличивается спрос на качественные, экологически чистые продукты. А что происходит в России? Может ли органическое производство стать перспективной нишей для отечественных сельхозпредприятий? Об этом мы беседуем с Олегом Мироненко, экспертом в области органического земледелия, с 2016 по 2022 годы занимавшим пост исполнительного директора Национального органического союза.
– С 2022 года многие европейские производители органических продуктов ушли из нашей страны, но освободившуюся нишу не торопятся занимать российские предприятия. Почему?
– Когда в России впервые заговорили о Законе об органической продукции, подразумевалось, что вместе с его введением мы одновременно запустим и программу поддержки для производителей такой продукции. Инициаторы закона предполагали, что государство обратит внимание на сектор, даст субсидирование на его развитие. А это, в свою очередь, привлечет новых сторонников органики. Закон заработал в 2020 году, появилась российская сертификация, но государственную программу поддержки так и не создали. И получилось, что производители органики оказались в неравных условиях с остальными аграриями. У них нет субсидий на то, что отличает органику от индустриального производства. Например, приходится тратить средства на сертификацию, отсутствуют субсидии на закупку биопрепаратов и биоудобрений.
Не будем забывать и о том, что как только фермер переходит на производство органических продуктов, у него падают показатели урожайности. Причина простая: земля привыкает жить в определенном режиме, получать набор химических веществ, ее биота в этот момент не работает. В какой-то момент химикаты перестают поступать, и урожайность резко снижается. Перестройка занимает минимум три года, но фермер все это время продает свою продукцию как индустриальную и не может делать надбавки к цене реализации.
В Европе производителей органических продуктов поддерживают в течение этого конверсионного периода. Возьмем для примера Германию. В первый год перехода фермер может получить от 300 до 500 € субсидий на каждый гектар. На второй год, когда земля начинает приспосабливаться к новым условиям, поддержка сокращается до 200-300 €/га, на третий – еще ниже.
– То есть у нас не развивается сектор органической продукции, потому что государство его не поддерживает?
– Не только. Об органике в нашей стране мало кто знает. Фермер может произвести органический продукт, даже поставить его на полку торговой сети, но нужно еще завоевать внимание покупателя. А покупатель не понимает, почему за этот продукт нужно переплачивать 20, 30, 40 процентов?
– Может быть, покупатель не готов переплачивать, потому что не очень доверяет словам и маркировкам?
– А это уже третья проблема. Вы приходите в магазин, видите на продукции соответствующие обозначения, значки. И возникает вопрос, кто и как проверяет достоверность указанных сведений? Может быть, производитель просто купил сертификат?
И еще один важный момент. Если потребитель переходит на органическое питание, он хочет получить весь объем необходимой продукции – и молоко, и мясо, и овощи. Но на полке в супермаркете одна-два-три позиции. А в чем смысл покупать органический картофель, если у вас нет органических свеклы и капусты? Правильный борщ сварить не получится.
Такое положение дел в большинстве регионов, за редким исключением. В Воронежской области, которая является лидером по производству органики в России, зарегистрирована 21 организация, имеющая органические сертификаты, там можно приобрести весь борщовый набор, а также мясо, молоко и прочее. Ассортимент настолько богатый, что часть местных школ стали закупать экопродукцию для столовых. Дети получают качественное полноценное горячее питание, а у фермеров есть надежный канал сбыта.
– Почему именно Воронежская область вырвалась вперед по этому направлению?
– Там сформировалась правильная среда. Во-первых, присутствует интерес со стороны губернатора. В регионе хорошо развито сельское хозяйство, есть потенциал двигаться в этом направлении.
Во-вторых, в команде губернатора есть человек, увлеченный идеей производства органических продуктов – это Анна Горбачева, заместитель начальника отдела развития растениеводства департамента аграрной политики Воронежской области. Она сумела сформировать систему таким образом, чтобы государству стало понятно, какие преимущества оно получает. И предпринимателю стало понятно, зачем ему в это идти.
А дальше была сформирована программа поддержки, и под нее выделены деньги, насколько мне известно, более 80 млн рублей в год сейчас. На что идут эти средства?
Полностью компенсируют производителям расходы на сертификацию, возмещают 50% затрат на закупку биопрепаратов и биоудобрений, организуют программы обучения для начинающих.
Благодаря помощи властей снижается себестоимость продукции, что делает ее конкурентоспособной на рынке – в том числе, с точки зрения федерального закона о закупках (собственно, поэтому школы могут себе позволить органические продукты).
Плюс ко всему в Воронеже открыли специализированные магазины органических продуктов – сеть «БиоТория».
– Сколько лет действует программа поддержки производства органических продуктов в регионе?
– Первые обсуждения начались в 2018 году. Но запустили программу только после принятия закона, когда регион получил возможность выделять деньги на это направление.
– Если в регионе подобных программ нет, у предприятия по производству органических продуктов мало шансов выжить на свободном рынке?
– Их гораздо меньше. Органическое производство в России присутствует в 56 регионах (по другим данным, в 58-ми). Из них 32 региона – так называемые неустойчивые. То есть там существует один-два-три предпринимателя и нет никакой поддержки. А предприятиям часто проще перестать бороться за приставки «био» и «эко».
В Удмуртии был один крупный, но единственный производитель – Экоферма «Дубровское». Учредитель решил, что больше не будет сертифицироваться на органику. Удмуртия вышла из категории регионов, в которых развивается органика.
Похожую ситуацию мы сейчас наблюдаем в Татарстане. Недавно одна компания (ветеран органики) решила дальше не сертифицироваться. Владельцы сказали: «У нас есть покупатели, они нашу продукцию знают, зачем тратить средства?». Поэтому наличие программ играет важную роль.
На сегодняшний момент лишь приблизительно 6-7 регионов имеет ту или иную систему поддержки: Воронежская, Белгородская области, Краснодарский край…
– Все эти регионы – с благоприятным для развития сельского хозяйства климатом. Есть в этом какая-то закономерность?
– Не думаю. На самом деле там, где все благоприятно, стараются развиваться химики. Так уж исторически сложилось сельское хозяйство. Поэтому иногда интерес к органике пробуждается как раз там, где химиков мало. Органический картофель, например, выращивают в Ивановской, Тверской, Ленинградской областях.
– Есть какие-то базовые условия, необходимые, чтобы органическое предприятие было успешным? Помимо программ поддержки.
– Есть два основных условия. Первое: вы сами должны верить в органику. Если попытаетесь реализовать чисто коммерческий проект, видя, например, что у кого-то органический картофель продается по чуть более высокой цене, чем ваш неорганический, то уйдете с рынка одним из первых. И второе. Не надо забывать, что органика – это бизнес. Очень многие из тех, кто приходят по велению души, не концентрируются на том, что полученную продукцию нужно будет продать, а потом возмущаются: «Картофель поврежден проволочником, пострадал от болезней, клубни некрасивые, магазин такой товар не принимает». Первые три года после старта органического производства продукция часто не имеет должного товарного вида, потом производитель приспосабливается работать в новых условиях, проблем становится меньше. Но на первом этапе нужно продумать сбыт, заранее подумать, например, о переработке.
Как только первые два условия сложились, нужно начинать задавать себе правильные вопросы. Для картофелеводов первый из них: а где вы вообще возьмете семенной картофель? У нас найти обычный семенной картофель хорошего качества – проблема, а найти органический – это задача с двумя звездочками.
Безусловно, нужно понимать, в каком состоянии находится ваша земля. Хорошо, если есть участки, которые долгое время не использовались.
Далее растениеводам, у которых нет скота, нужно задумать о том, чем они планируют удобрять почву. Допустим, у вас есть рядом животноводческое хозяйство, и вы хотите там взять навоз, но органическое растениеводческое предприятие может использовать только органический навоз. То есть коровы на этой ферме должны питаться кормами, выращенными без применения минеральных удобрений.
Но вот вы нашли семена, удобрили почву, появились всходы. Чем их защищать? Со средствами биозащиты немного легче, чем с удобрениями, в России производятся биопрепараты, есть организации, которые занимаются разведением энтомофагов, но все это присутствует на рынке в ограниченном количестве.
Серьезная проблема – отсутствие технологических карт, описывающих последовательность действий при выращивании того же самого картофеля. Поэтому начинающим нужно либо перенимать опыт у действующих хозяйств, либо изобретать все самим, но это очень дорого.
Полный текст интервью опубликован в журнале «Картофельная система» №2, 2026. Заказать журнал можно по адресу: deminann@gka-atm.ru
